February 7th, 2011

Меняемся ли мы?

 

Президент России Д.А.Медведев на встрече  с руководителями Федерального Собрания Российской Федерации  в январе 2011 года сказал:

«…Русские вообще являются самым большим народом нашей страны. Русский язык является государственным. Русская православная церковь является крупнейшей конфессией нашей страны.

 Нужно развивать самые лучшие черты русского характера именно потому, что в какой-то период лучшие черты нашего характера сделали нашу страну сильной, по сути, создали нашу страну. Какие это черты?

 Это абсолютно понятные вещи: терпимость, отзывчивость, умение уживаться вместе с соседями, строить совместное государство, уверенность в себе. И как следствие – известное всем великодушие, широкий взгляд на вещи, на свою историю и на историю других. Наверное, именно в этом и проявляется русская традиция и русский характер.

 Мы должны заниматься культурой.  Причём нам нельзя зацикливаться только на традициях, сколько бы объёмны и интересны они ни были. Мы должны создавать нашу современную российскую культуру, включая и русскую культуру тоже, конечно.

 Нужно поддерживать и современный русский фольклор, и музыку, и литературу наших дней, и те обычаи, которые возникают у нас на глазах, а не только те, которые пришли к нам от предков. Только таким образом можно выработать синтетические национальные ценности».

Поддерживая эти идеи, принимая их и понимая, что национальные ценности, русская культура должны стать важнейшим ресурсом в конкурентной борьбе и модернизации, уместно задаться вопросом: всё ли делаем, чтобы сформировать высокодуховную, гармоничную личность? Какими мы  видимся  другим людям?

Вот тут-то «заковыка» случилась.

У С.Моэма  в  «Подводя итоги» есть впечатление о посещении России. Конечно,  с той поры много воды утекло и почти  век прошёл.

Мы стали другими. Но есть, согласитесь, смысл знать, какой виделась Россия  известным людям того времени.

Вот две зарисовки:

«В России я пережил много интересного и довольно близко познакомился  с одним из самых удивительных людей, каких мне доводилось встречать. Это был Борис Савинков…

Но уезжал я разочарованный. Бесконечные разговоры там, где требовалось действовать; колебания; апатия, ведущая прямым путём к катастрофе; напыщенные декларации, неискренность и вялость, которые  я всюду наблюдал, - всё это оттолкнуло меня от России и русских» ( Моэм, Сомерсет. Избранные произведения в 2-томах. Том 1. Романы. –М.: Радуга, 1985. – стр.492).

«Мне не повезло в том смысле, что я всерьёз взялся за жанр рассказа в такое время, когда лучшие писатели Англии и Америки подпали под влияние Чехова.

…Сложилось мнение, что всякий одарённый человек, который хочет писать рассказы, должен писать так, как Чехов. Несколько писателей создали себе имя тем, что пересаживали русскую тоску, русский мистицизм, русскую никчемность, русское отчаяние, русскую беспомощность, русское безволие на почву Суррея или Мичигана, Бруклина или Клепема. Нужно признать, что подражать Чехову нетрудно…» (Там же. стр.497).

Меняемся ли мы:
- Да?
- Нет?
- Мы лучше, чем о нас думают.