Галина Павловна Окорокова (gp_okorokova) wrote,
Галина Павловна Окорокова
gp_okorokova

Было, как должное. А сердце щемит

Областной общественно-политический архив таки уговорил меня передавать им на хранение личные материалы.

И теперь, чтобы не подвести сотрудников, – коль уж согласилась, – приходится время от времени делать подходящие подборки. К тому же, Ирина Павловна, дорогая подруга из архива, хочет уйти на пенсию. Она взяла с меня слово, что до конца ноября подготовлю всё, что можно.

У меня осталось же самое драгоценное – письма. Это переписка с родными, друзьями, одноклассниками и подругами по техникуму. Есть также строки от Веры Викторовны Воробьёвой – вдовы Константина Воробьёва. Особенно горжусь прекрасными светлыми письмами, которые писал друг юности Анатолий П.

Воскресный день посвятила только разбору писем, многие перечитала заново. И поняла что-то важное.

Самое раннее письмо (из имеющихся) – от 22 сентября 1962 года. Его написала Александра Степановна Шевченко из Горловки. Она и муж дружили с моими родителями, были кумовьями. У мамы долго хранились рушники и рубашки, вышитые Шурой, а ещё в нашем скудном питании иногда использовались украинские рецепты «от кумы». Мы, дети, так гордились, что в Горловке живут большие друзья – украинцы. У них была дочка Люда, на год младше меня, и мы тоже много лет переписывались. Трогательны первые слова «дорогие наши кумовья, куманёк Павел К., кумочка Мария Ф., Галина П., Василий П., Тоня П., Коля П.». В письме Александра Степановна рассказывает, что сын Володя поступил учиться в Донецк, в политехнический институт, находится там в общежитии. Люда перешла в 9-ый класс. Деньги, – пишет она, – никак не растянешь, всё их не хватает, так как работает один муж, а расходов много. Ну, ничего, и за это Слава Богу. Здоровье не позволяет Александре Степановне работать. «Наш папка говорит: не завидуйте другим, наши расходы по приходу». Одно плохо, – продолжает кумушка А.С., – что мы за долгие годы не имеем встречи с вами. И просит не забывать их и писать письма. Этот пожелтевший конверт и такой же двойной листок из тетради – часть истории нашей семьи и нашей страны. Не хочу показаться сентиментальной, но не удержалась от слёз...

Часть писем – от Лидии Борисовой, моей школьной подруги. Томск, Коломна, в/ч в ГДР, г.Барановичи, Макеевка - по этим адресам проходила жизнь моей ровесницы, которая была женой советского офицера. Сейчас она живёт в Беларуси – в Барановичах. Письма Лиды всегда были полны оптимизма, рассказов о семье, детях. Рада, что они сохранились.

Письма моей сестры Антонины Павловны пронизаны отеческой и материнской заботой, так как писались и от лица родителей. В них всегда содержались подробные рассказы о здоровье родителей, о домашних животных, какой урожай на огороде. Сестра, будучи учительницей начальных классов, обязательно рассказывала, к каким праздникам и утренникам готовятся в школе. Также сообщались новости о родственниках. Письма брата Василия Павловича часто вносили содержательную новизну. Он учился заочно в Московском медицинском институте им. Сеченова и живописно рассказывал, как проходит обучение, какие экзамены и зачёты сдаёт, какие оценки получает. Старший брат Николай Павлович строил в это время дом в городе Кривой Рог. В письмах он рисовал план дома и каждой комнаты, а также прилагал рисунки участка, где у него был виноград, другие плодовые деревья и кустарники.

Особый интерес представляют письма подруги Татьяны О., которая уехала с мужем-хирургом работать в Анадырь, в Магаданскую область. История жизни Татьяны этого периода - драматическая повесть. Так как Татьяна большая умница и имеет образный стиль изложения мыслей, то и письма её всегда логичны и эмоциональны.

И, наконец, отдельной стопкой сложены весточки от друга юности Анатолия П. Ленинградский мальчик, военный детдомовец, никогда не знавший родителей, он шёл по жизни честно и открыто, с большой любовью к людям, особенно к детдомовским детям. Наше знакомство случилось на комсомольской «ниве» и продолжалось многие годы, вплоть до завершения миссии Анатолия Ивановича на этом свете. Вот он пишет: «Когда я болел, была такая погода... Я не вытерпел и вечером пошёл на улицу. Были звёзды, и сыпал снег. Откуда он? Со звёзд, что-ли... Звёздная пороша или серебро, но снежинки были такими красивыми. Я ловил их бережно и пока скажу что-нибудь ласковое, они таяли. Отчего? Стыдились моих признаний? Но, честное слово, мне они все очень нравились. Звёздные снежинки, это, верно, звёздный шепот. Сегодня его уже не слышно и не видно... А было бы здорово по сказочному: вышел на улицу ночью, протянул тёплые руки и маленькие звёздочки доверчиво садятся к тебе на ладони и тают, не поняв человеческого тепла... А, знаешь, у меня есть своя звезда. Она в ковше Б.Медведицы, третья от края ковша, до неё 76 световых лет расстояние. Зимой ковш опрокинут и весь космический холод пролился на старуху землю».

Не могу перегружать эту запись выдержками из других прекрасных писем молодых людей, пришедшихся, в основном, на 70–80-е годы прошлого столетия. Поняла, что в письмах, в обычной частной переписке вдруг неожиданно прошествовала целая эпоха, жизнь нескольких поколений.

В ближайшие дни эти письма станут достоянием государства. Надеюсь, что кто-то из потомков прочтёт их «слаще» любого романа. Только почему же щемит сердце, а на глаза наворачиваются слёзы?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments