Галина Павловна Окорокова

Ректор ЧОУ ВО «Курский институт менеджмента, экономики и бизнеса»

Previous Entry Share Next Entry
Страна со стертой памятью погибнет без войны или "Дулаг 100" под Порховом
gp_okorokova
Эта запись - в память  о  безвинно убиенных.
И, как благодарность - неравнодушным псковитянам, прежде всего, нашим подругам  по  женскому союзу.


Предистория такова.
В Союзе женщин России  только что завершился первый обучающий семинар в рамках президентского гранта "Символы малой Родины".

Темой гранта стал  проект  Курского отделения СЖР, который мы приняли  в январе 2017 года под названием "Любимые уголки родного края".  Рассказали об этом на одной из конференций  в Москве.  И были   поддержаны  на федеральном уровне.  Так и получилось, что курский проект  стал российским  -  "Символы малой Родины".
Теперь,  вместе с другими регионами,   мы развиваем идеи проекта, в том числе на различных  столичных площадках, и, по плану 2018 года, - на региональных - в Курске, Пскове, Севастополе, Рязани.

Итак. В Москве, по любимому адресу Глинищевский пер., 6, в СЖР  собрались участники первого  семинара.
Об этом планирую рассказать отдельной записью, но позже.

А сейчас - этот, леденящий душу, рассказ  псковских подруг.

Начало войны - август 1941. Наши войска отступали. Говорят, что был дан приказ - отступая, взорвать все мосты через реку Великая. Таким образом, на отрезаннной территории остались десятки  тысяч  "необстрелянных мальчиков,  мужчин, совсем еще недавно мирных жителей, не умеющих воевать.  Под Порховом,  на территории   бывшего танкового полка,  был создан  немецкий пересыльный лагерь для военнопленных и гражданских лиц.   По железнодорожной ветке  пленных  свозили вагонами.  Они  сами вырывали себе норы, так как не хватало места в помещениях".

Корреспондент "Псковской правды" Ольга Нефедова собрала воспоминания свидетелей (Псковская правда, 23.06.2016)
Они рассказали, что  для содержания военнопленных   отвели три трех-этажных дома и три дровяных сарая, не приспособленных для проживания. Вся территория  была обнесена высоким забором с несколькими рядами колючей проволоки.
Одномоментно  в лагере находилось  25000 - 30000 военноппленых, многие из которых  оставались   и летом и зимой под открытым небом.
Красноармейцы собирались группами  человек по 20, ложились на снег, прижимаясь друг к другу,  и так спали ночью. Многие пленные не имели   шинелей и сапог, сидели на морозе, замотав ноги тряпками.

Распорядок дня  в концлагере  был жестким. Ранним утром  людей  поднимали ударами палок или резиновых дубинок и выгоняли на работу.  Заболевших или ослабших тут же забивали палками до смерти.

В свободное от работы время  "хозяева"  ставили военнопленных  на пни когда-то росших  на территории  лагеря  деревьев  и на поленицы дров, чтобы их  сильнеее продувало ветром.

От голода, побоев, холода ежедневно умирало до 100- 150  военнопленных. Их тела   сбрасывали в рвы, выкопанные за пределами лагеря.  Были случаи, когда  хоронили еще живых людей...

Лагерь просуществовал до февраля 1944 года, когда Порхов и Порховский район  были освобождены  частями Красной армии.
А в конце марта  1945 года на территории Дулага  была проведена   судебно-медицинская экспертиза захороненных трупов военнопленных. Цифра оказась ужасающей - приблизительно 85 000 человек в возрасте от 18 до 55 лет.

А теперь история о сохранении памяти на этом месте.
В советское время, в 1983 году,   было принято решение   о создании памятника  жертвам фашизма на месте захоронений в "Дулаге-100".
Насыпали земляной холм, установили бетонные  стелы, выкопали пруд.
Затем стал разваливаться Советский Союз. Строительство прекратилось и все пришло в запущение.  На костях, находящихся в земле, население стало разбивать огороды, пастбища для скота.  К Озеру слез местные женщины приходили стирать белье.  Здесь  автолюбители мыли машины, другие любители отдохнуть - жгли костры. Само же озеро-пруд заросло травой  и бурьяном. Вокруг были горы мусора.

Однако. Именно Псковский Союз женщин России  инициировал вопрос  о восстановлении   памятного мемориала  "Дулаг 100". "Глас вопиющего", -как говорят наши псковские подруги, - был услышан.  Губернатором области, в Администрации Пеезидента, куда обратились псковитянки.
И - 18 июня 2016 года, накануне Дня памяти и скорби, состоялось открытие мемориала на месте  бывшего  фашистского концлагеря  "Дулаг 100".

Но и это еще не все.
Теперь наши подруги-псковитянки, прежде всего, Наталья Никифорова - лидер  союза, и другие неравнодушные люди взялись за огромную работу по установлению имен тех, кто погиб в концлагере. Уже есть первые имена.  Гражданские активисты ищут эти карточки с именами везде, где они могут оказаться. Например, один немецкий гражданин  где-то на аукционе (или что-то в этом роде)  выкупил 400 карточек с именами военнопленных "Дулага 100" и передал их  во Псков.

А теперь, внимание!
Среди  установленных имен погибших есть фамилии  курских  граждан.
Друзья. Давайте  попробуем найти их родственников, не дадим "кануть в Лету" этим именам, быть стертой памятью страны.

ПЛАКСИН ГАВРИИЛ -  Бесединский район Курской обл., с. Краселко. 1902 года рождения, рядовой. Погиб  в плену 12.02. 1942. ЦАМО. Ф 58 от 977532, д.110  Похоронен в Порхове,  рус.кладбище у восточной казармы.
ПАНКОВ АНАТОЛИЙ - Курская область, Пименово. 1907 года рождения, рядовой, погиб в плену. Похоронен: Порхов, рус. кладбище у восточной казармы.


Материалы  со списками погибших в Фэйсбуке - страница "Слезы матерей", Вконтакте -  группа Слезы   матерей.

На любые дополнительные вопросы ответим, если что - дадим контакты наших   подруг из Пскова.

Приближается 23 февраля - праздник Защитников Отечества.
Вольно или невольно задумываешься: каждая,   без времени отданная жизнь,   где-то там, высоко-высоко, молится о   своей земле, на которой  взращиваются  для мирной жизни новые поколения.
А нынешним Защитникам Отечества - побольше тепла вам, дорогие, - от страны, от семьи, от друзей.
Пусть минует чаша войны вас и ваших детей. И внуков.

Ирина Г.

(Anonymous)
Действительно, рассказ этот до озноба леденит душу, мешает дышать, все дрожит внутри, когда слушаешь такое... И, наверно, именно нашей подруге Наталье Алексеевне были даны силы и энергия "сдвинуть" с места такое трудное, но очень нужное дело по восстановлению памяти, возрождению исторической страницы о тех, кто не увидел залпов победных салютов. Большая благодарность всей женской организации Пскова, всем неравнодушным, сердечным, отзывчивым подругам, кто ведет работу по обретению символов родного края, кто живо откликается на инициативы по возрождению истории, традиций, обычаев, ремесел малых территорий, тем самым складывая неповторимый образ нашей России

К тому же, гражданское общество в лице Псковской организации Союза женщин России демонстрирует единение и солидарность в решении важнейших, этически архиважных, вопросов.

ВВЗ

(Anonymous)
Сегодня важно понимать насколько трагична была судьба большинства пленных.
В 1941–1945 годах по данным противника в плен попали около 6,2 млн. советских военнослужащих. Из них до 13 ноября 1941 года были освобождены и отпущены на оккупированных территориях почти 320 тыс. человек – преимущественно те, кто называл себя «украинцами» или «белорусами». Кстати, очень большая цифра, фактически эквивалент численности двух армий. Но у всех выживших страдания на этом не заканчивались. Известны слова И. В. Сталина: у нас нет пленных, а есть предатели. Он отказывался предоставлять им какую-либо помощь. Насколько это повлияло на уровень смертности наших пленных в фашистских лагерях (в сравнении с пленными других стран)? Настолько, что Гитлер посчитал - такое положение дел развязывает нацистам руки и санкционирует произвол в отношении советских военнопленных. Их массовая гибель позволила бы «лишить Россию жизненной силы».
При этом в Русской Императорской армии плен не считался преступлением, общественное мнение относилось к пленным как к страдальцам. Им сохранялись чины, награды, денежное довольствие, плен засчитывался в стаж службы.
Мы не в силах переписать или изменить ход истории, но кто нам запрещает чтить память всех пострадавших в той страшной военной "мясорубке"? Никто, только наше равнодушие и безразличие к будущему своей страны. Спасибо Наталье Никифоровой за настоящую патриотическую позицию, пусть память о найденных предках будет и уроком всем потомкам.


Да. Вы правы.
Сожалею, что глубокой осенью прошлого года мы проехали где-то неподалеку от этого места по пути во Псков, не зная, что есть на псковской земле Дулаг 100 .
К тому же было позднее вечернее время, даже табличку (если она была) не увидели.
Как говорится - заметка на будущее.
Спасибо за отклик.

Ю.В.

(Anonymous)
Деятельность по сохранению имен участников Великой Отечественной, равно как и павших в других военных конфликтах, нужна, прежде всего, живым. Всего несколько лет назад трудно себе было представить то, что сегодня происходит в соседней и "братской" Украине. Все эти ультраправые движения, взявшие за основу нацистскую идеологию, "молодчики", оскверняющие памятники советскому солдату и т.д. Все это жутко, нет слов. Нацизм (фашизм) подымает голову там, где, казалось, это абсолютно невозможно. Фактически в Украине радикальный национализм возведен в ранг государственной политики. С этим нужно что-то делать, а реализация патриотических проектов, в частности общественными организациями, важная часть работы в направлении сохранения исторической памяти о Великой войне, победителем в которой являлся весь советский народ!!!

Да. Практически каждое следующее поколение людей начинает учиться жить "по-человечески".
И как горько, что трагический путь предыдущих поколений мало чему учит.
Вот нынешние школьники - изумительные ребята. Красивые, умные, современные.
Как хочется, чтобы их соседи ( в буквальном смысле, соседи) из Украины и российские молодые люди были друзьями, а не врагами.
Чтобы они ездили друг к другу в гости.
Вели совместные проекты.
Да и еще есть сотни вариантов красивой мирной жизни.
А нынешнее состояние отношений между славянскими странами и народами - в кошмарном сне такое не приснится...

Адреса довоенного места жительства красноармейцев могут быть такими:
Плаксин Гавриил - Курский район Курской области, деревня Карасевка или Красниково
Панков Анатолий - Курский район Курской обл, деревня Пименово

Появилось еще одно имя красноармейца-курянина.
Его разыскал Игорь Павлович Цуканов, руководитель центра "Поиск":
Евдокимов Михаил - 1904 года рождения, Бесединский район (теперь - Курский район) Курской области, деревня Сведенцево (надо уточнять!), умер в плену 12.02.1942 года под Порховом.

И. Уточнение: Паньков Анатолий (добавляется мягкий знак) - 1907 года рождения, Свободинский район (теперь - Золотухинский район), деревня Пойменово, погиб в плену 24 марта 1942 года под Порховом.

Наталья Никифорова

(Anonymous)
Дорогая Галина Павловна! Дорогие читатели этой страницы! Очень важно найти кого-то из родственников погибших. Важно, чтобы земляки также знали, где покоятся погибшие. Ведь у каждого из них была своя биография, отдельная судьба. Интересно узнать, хоть чуть-чуть, кто были эти люди - Гавриил Плаксин и Панков Анатолий. На начало войны, получается, Гавриилу было 41 год, Анатолию Панкову -35. Ведь у них были родители, они работали, были семьи, родственники. Любая информация бесценна. Я так благодарна, Галина Павловна, Вам и вам, дорогие комментаторы, за горячие неравнодушные отзывы. Вместе с Союзом женщин России Псковской области и наши псковские единомышленники: журналисты, художники, общественные организации, политики.
Конечно, я безмерно благодарна и даже еще до конца не осознала, что сейчас по телефону Галина Павловна, Вы сообщили такую невероятную новость, что у ваших поисковиков есть еще одно имя вашего земляка, который погиб под Порховом. Спасибо за отклик и помощь от всех псковичей и псковичек великому Курскому краю!

Re: Наталья Никифорова

(Anonymous)
Дорогая Наталья Алексеевна, я очень рада нашему знакомству на столичной встрече единомышленников. Ваша работа, ваши усилия в столь благородном деле придают сил и уверенности, что инициативы по возрождению исторической памяти будут подхвачены в разных уголках нашей родины. Как из малых чистейших родников собираются полноводные реки, так будет полнится народная память именами новых героев. Спасибо Вам сердечное!

Сколько страданий и горя приносит война. Не только близким и родственникам, но и стране.
Историю народа, страны надо знать и помнить, всегда.
Знаю, что в настоящее время в школьной программе о Великой Отечественной войне посвящено всего несколько параграфов, где обозначены важные даты: начало и окончание войны, и несколько дат важных боевых сражений. Это просто немыслимо, наши дети, порастающее поколение ничего не будет знать о том, что пережили в то время наши прадеды и прабабушки, как пытались выживать, как сидели без еды и питья, без крова над головой, без теплой одежды.

К сожалению, к сожалению, история человечества - это история войн.
Война - это всегда жестоко, лживо, бесчеловечно...
Однако, нет еще силы на Земле и на Небе, которая способна остановить человека, стоящего на тропе войны.
И это - большой вопрос. Почему человеку всегда мало - солнца, воздуха, земли. Почему?

Людмила Викторовна

(Anonymous)
Моя бабушка - Мария Дмитриевна Синякова потеряла во время Великой Отечественной войны старшего сына Петра и мужа (моего дедушку Михаила Константиновича). Они пропали без вести, слез было пролито море, были предприняты попытки найти какие-либо следы их гибели, но, увы, все безрезультатно.
Приклоняюсь перед всеми людьми, которые занимаются очень благородным и важным делом - поиском людей, пропавших в годы войны. Большое им спасибо.

Re: Людмила Викторовна

Поддерживаю Вас полностью.

Галина, с огромной благодарностью к Вам за отклик по работе Псковского отделения Союза Женщин России и за продолжение Дела!
Именно того Дела, к которому подключились и Вы лично, и невероятное количество людей, для которых память о страшной трагедии Дулага близ Порхова не просто сухие цифры! Там боль и ужас, смерть и отчаяние. Но мы верим, что не забвение!
Страшно подумать, что от нашего бездействия, поколения живых и счастливых, может уйти фамилия, род, семья, та генетическая ниточка, что связывает всех жителей нашей великой страны!
Силами псковичей воздвигнут монумент памяти, есть место поклонения павшим, замученным героям. Но на этом нельзя останавливаться!
Очень приятно и радостно было после прочтения Вашего, Галина, сообщения!!!! Люблю Курск и курян не только за то, что там живут наши братья и их семьи, а и за умение быть благодарными и памятливыми! Об этом говорит не только работа по поиску фамилий из картотеки Дудаша - 100, по трудам поисковых отрядов. Мы посещали в Курске заботливо ухоженные мемориалы в честь погибших подводников, битв и баталий Великой Отечественной.
Наше отделение СЖР всегда с Вами на связи и смело именуйте нас соратниками! Не подведём!



К предыдущему посту:
Автор - Елена Турчина.

Дорогая, милая Елена - до новых встреч!
В том числе, в Курске.
Возможно, уже в апреле.
Спасибо Вам за искренний отклик.

Наталья Никифорова

(Anonymous)
Спасибо вам, дорогие друзья Курского края! Наша история началась с прихода ко мне замечательного псковского художника Сергея Семенова. Сам он родом из Порхова, там, в Дулаге были его родные. Он страшно переживал, что на месте, где похоронены 85 000 советских солдат, местное население пасет скот, моет машины, стирает белье. Жуткие истории рассказал он о том, как во время войны жители бросали умирающим солдатам хлеб через забор, как эти ребята, доведенные за месяц-два до нечеловеческого состояния, умирали, заживо похороненные, как известный всему городу агроном, садовод Борис Калачев, интеллигентнейший человек, окончивший в 1913 году Московский сельхозинститут, вернулся в 30-ые годы в Порхов. Занимался садоводством и посадил удивительный сад на территории Порховской крепости А во время войны стал возглавлять партизанское подполье. В совершенстве знал немецкий. Немцы ему доверяли. А потом его предали, и он оказался в Дулаге. Знаете как погиб? Попросил знакомую выкопать ядовитый корень из его сада, передать с бельем. чтобы самому принять смерть, пыток не вынесу, сказал он ей. И принял смерть добровольно. А ведь за каждой фамилией своя судьба, своя история...

Re: Наталья Никифорова

Уму непостижимо, Наталья Алексеевна!
Просто, уму непостижимо все это.
Но. Какие вы молодцы, псковитяночки.
Какие молодцы, что начали работу по восстановлению памяти безвинно убиенных.
Что вы это сделали.
Что вы собираете по крупицам имена, чтобы известить семьи, потомков о судьбе того или иного Солдата Победы. В том числе и тех красноармейцев, кто почил под Порховом.
Почему-то думается, что погибать пленённым тяжелее, чем в бою...

Для информации:
Муниципалитеты Курского и Золотухинского районов Курской области получили нашу информацию о красноармейцах, умерших в плену под Порховом.

С жителями сел, ветеранами состоятся встречи, которые дадут, надеемся, дополнительную информацию.

Будем информировать о результатах здесь.
Всем - спасибо!

Анна

(Anonymous)
Маршал И. С. Конев: "Сталинская победа – это всенародная беда"
February 22nd, 4:19


В массовом сознании принято считать, что знаменитые «маршалы Победы» все, как один, восхищались гением Сталина и собственными успехами на фронтах Великой Отечественной. На самом деле это не так, свидетельствует очень авторитетный источник.
Степан Кашурко, академик, генерал-полковник, президент Центра розыска и увековечивания без вести пропавших и погибших защитников Отечества.
Степан Кашурко – бывший помощник по особым поручениям маршала Ивана Конева.

В канун 25-летия Победы маршал Конев попросил меня помочь ему написать заказную статью для «Комсомольской правды». Обложившись всевозможной литературой, я быстро набросал «каркас» ожидаемой «Комсомолкой» победной реляции в духе того времени и на следующий день пришел к полководцу. По всему было видно: сегодня он не в духе.
– Читай, – буркнул Конев, а сам нервно заходил по просторному кабинету.
Похоже, его терзала мысль о чем-то наболевшем.
Горделиво приосанившись, я начал с пафосом, надеясь услышать похвалу:
«Победа – это великий праздник. День всенародного торжества и ликования.
Это...»
– Хватит! – сердито оборвал маршал. – Хватит ликовать! Тошно слушать. Ты лучше скажи, в вашем роду все пришли с войны? Все во здравии вернулись?
– Нет. Мы недосчитались девятерых человек, из них пятеро пропали без вести, – пробормотал я, недоумевая, к чему это он клонит. – И еще трое приковыляли на костылях.
– А сколько сирот осталось? – не унимался он.
– Двадцать пять малолетних детей и шестеро немощных стариков.
– Ну и как им жилось? Государство обеспечило их?
– Не жили, а прозябали, – признался я. – Да и сейчас не лучше. За без вести пропавших кормильцев денег не положено... Их матери и вдовы глаза повыплакали, а все надеются: вдруг хоть кто-нибудь вернется. Совсем извелись...
– Так какого чёрта ты ликуешь, когда твои родственники горюют! Да и могут ли радоваться семьи тридцати миллионов погибших и сорока миллионов искалеченных и изуродованных солдат? Они мучаются, они страдают вместе с калеками, получающими гроши от государства...
Я был ошеломлен. Таким я Конева видел впервые. Позже узнал, что его привела в ярость реакция Брежнева и Суслова, отказавших маршалу, попытавшемуся добиться от государства надлежащей заботы о несчастных фронтовиках, хлопотавшему о пособиях неимущим семьям пропавших без вести.
Иван Степанович достал из письменного стола докладную записку, видимо, ту самую, с которой безуспешно ходил к будущему маршалу, четырежды Герою Советского Союза, кавалеру «Ордена Победы», и трижды идеологу Советского Союза. Протягивая мне этот документ, он проворчал с укоризной:
– Ознакомься, каково у нас защитникам Родины. И как живется их близким. До ликованья ли ИМ?!
Бумага с грифом «Совершенно секретно» пестрела цифрами. Чем больше я в них вникал, тем больнее щемило сердце: «...Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами 775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тысяч, слепых 54 тысячи. С изуродованными лицами 501342. С кривыми шеями 157565. С разорванными животами 444046. С поврежденными позвоночниками 143241. С ранениями в области таза 630259. С оторванными половыми органами 28648. Одноруких 3 миллиона 147. Безруких 1 миллион 10 тысяч. Одноногих 3 миллиона 255 тысяч. Безногих 1 миллион 121 тысяча. С частично оторванными руками и ногами 418905. Так называемых „самоваров“, безруких и безногих, – 85942».
– Ну, а теперь взгляни вот на это, – продолжал просвещать меня Иван Степанович.
«За три дня, к 25 июня, противник продвинулся вглубь страны на 250 километров. 28 июня взял столицу Белоруссии Минск. Обходным маневром стремительно приближается к Смоленску. К середине июля из 170 советских дивизий 28 оказались в полном окружении, а 70 понесли катастрофические потери. В сентябре этого же 41-го под Вязьмой были окружены 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артполк Резерва Главного командования и полевые Управления четырех армий.
В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трех армий.
Всего же в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые Управления 7 армий.

Анна

(Anonymous)
В день нападения фашистской Германии на Советский Союз, 22 июня, Президиум Верховного Совета СССР объявил о мобилизации военнообязанных 13 возрастов – 1905 – 1918 годов. Мгновенно мобилизовано было свыше 10 миллионов человек.
Из 2-х с половиной миллионов добровольцев было сформировано 50 ополченческих дивизий и 200 отдельных стрелковых полков, которые были брошены в бой без обмундирования и практически без надлежащего вооружения. Из двух с половиной миллионов ополченцев в живых осталось немногим более 150 тысяч».
Говорилось там и о военнопленных. В частности, о том, что в 1941 году попали в гитлеровский плен: под Гродно-Минском – 300 тысяч советских воинов, в Витебско-Могилёвско-Гомелъском котле – 580 тысяч, в Киевско-Уманьском – 768 тысяч. Под Черниговом и в районе Мариуполя – еще 250 тысяч. В Брянско-Вяземском котле оказались 663 тысячи, и т. д.
Если собраться с духом и все это сложить, выходило, что в итоге за годы Великой Отечественной войны в фашистском плену умирали от голода, холода и безнадежности около четырех миллионов советских бойцов и командиров, объявленных Сталиным врагами и дезертирами.
Подобает вспомнить и тех, кто, отдав жизнь за неблагодарное отечество, не дождался даже достойного погребения. Ведь по вине того же Сталина похоронных команд в полках и дивизиях не было – вождь с апломбом записного хвастуна утверждал, что нам они ни к чему: доблестная Красная Армия врага разобьет на его территории, сокрушит могучим ударом, сама же обойдется малой кровью. Расплата за эту самодовольную чушь оказалась жестокой, но не для генералиссимуса, а для бойцов и командиров, чья участь так мало его заботила. По лесам, полям и оврагам страны остались истлевать без погребения кости более двух миллионов героев. В официальных документах они числились пропавшими без вести – недурная экономия для государственной казны, если вспомнить, сколько вдов и сирот остались без пособия.
В том давнем разговоре маршал коснулся и причин катастрофы, в начале войны постигшей нашу «непобедимую и легендарную» Красную армию. На позорное отступление и чудовищные потери ее обрекла предвоенная сталинская чистка рядов командного состава армии. В наши дни это знает каждый, кроме неизлечимых почитателей генералиссимуса (да и те, пожалуй, в курсе, только прикидываются простачками), а ту эпоху подобное заявление потрясало. И разом на многое открывало глаза. Чего было ожидать от обезглавленной армии, где опытные кадровые военачальники вплоть до командиров батальона отправлены в лагеря или под расстрел, а вместо них назначены молодые, не нюхавшие пороху лейтенанты и политруки»...

– Хватит! – вздохнул маршал, отбирая у меня страшный документ, цифры которого не укладывались в голове. – Теперь понятно, что к чему? Ну, и как ликовать будем? О чем писать в газету, о какой Победе? Сталинской? А может, Пирровой? Ведь нет разницы!
– Товарищ маршал, я в полной растерянности. Но, думаю, писать надо
по-советски... – запнувшись, я уточнил: – по совести. Только теперь вы сами пишите, вернее, диктуйте, а я буду записывать.
– Пиши, записывай на магнитофон, в другой раз такого уж от меня не услышишь!
И я трясущейся от волнения рукой принялся торопливо строчить.

Анна

(Anonymous)
«Что такое победа? – говорил Конев. – Наша, сталинская победа? Прежде всего, это всенародная беда. День скорби советского народа по великому множеству погибших. Это реки слез и море крови. Миллионы искалеченных.
Миллионы осиротевших детей и беспомощных стариков. Это миллионы исковерканных судеб, не состоявшихся семей, не родившихся детей.
Миллионы замученных в фашистских, а затем и в советских лагерях патриотов Отечества».
Тут ручка-самописка, как живая, выскользнула из моих дрожащих пальцев.
– Товарищ маршал, этого же никто не напечатает! – взмолился я.
– Ты, знай, пиши, сейчас-то нет, зато наши потомки напечатают. Они должны знать правду, а не сладкую ложь об этой Победе! Об этой кровавой бойне! Чтобы в будущем быть бдительными, не позволять прорываться к вершинам власти дьяволам в человеческом обличье, мастерам разжигать войны.
– И вот еще чего не забудь, – продолжал Конев. – Какими хамскими кличками в послевоенном обиходе наградили всех инвалидов! Особенно в соцобесах и медицинских учреждениях. Калек с надорванными нервами и нарушенной психикой там не жаловали. С трибун ораторы кричали, что народ не забудет подвига своих сынов, а в этих учреждениях бывших воинов с изуродованными лицами прозвали «квазимодами» («Эй, Нина, пришел твой квазимода!» – без стеснения перекликались тетки из персонала), одноглазых – «камбалами», инвалидов с поврежденным позвоночником – «паралитиками», с ранениями в область таза – «кривобокими». Одноногих на костылях именовали «кенгуру». Безруких величали «бескрылыми», а безногих на роликовых самодельных тележках – «самокатами». Тем же, у кого были частично оторваны конечности, досталось прозвище «черепахи». В голове не укладывается! – с каждым словом Иван Степанович распалялся все сильнее.
– Что за тупой цинизм? До этих людей, похоже, не доходило, кого они обижают! Проклятая война выплеснула в народ гигантскую волну изуродованных фронтовиков, государство обязано было создать им хотя бы сносные условия жизни, окружить вниманием и заботой, обеспечить медицинским обслуживанием и денежным содержанием. Вместо этого послевоенное правительство, возглавляемое Сталиным, назначив несчастным грошовые пособия, обрекло их на самое жалкое прозябание. Да еще с целью экономии бюджетных средств подвергало калек систематическим унизительным переосвидетельствованиям во ВТЭКах (врачебно-трудовых экспертных комиссиях): мол, проверим, не отросли ли у бедолаги оторванные руки или ноги?! Все норовили перевести пострадавшего защитника родины, и без того нищего, на новую группу инвалидности, лишь бы урезать пенсионное пособие...

О многом говорил в тот день маршал. И о том, что бедность и основательно подорванное здоровье, сопряженные с убогими жилищными условиями, порождали безысходность, пьянство, упреки измученных жен, скандалы и нестерпимую обстановку в семьях. В конечном счете, это приводило к исходу физически ущербных фронтовиков из дома на улицы, площади, вокзалы и рынки, где они зачастую докатывались до попрошайничества и разнузданного поведения. Доведенные до отчаяния герои мало-помалу оказывались на дне, но не их надо за это винить.
К концу сороковых годов в поисках лучшей жизни в Москву хлынул поток обездоленных военных инвалидов с периферии. Столица переполнилась этими теперь уже никому не нужными людьми. В напрасном чаянии защиты и справедливости они стали митинговать, досаждать властям напоминаниями о своих заслугах, требовать, беспокоить. Это, разумеется, не пришлось по душе чиновникам столичных и правительственных учреждений.
Государственные мужи принялись ломать голову, как бы избавиться от докучной обузы.

Анна

(Anonymous)
И вот, летом 49-го Москва стала готовиться к празднованию юбилея обожаемого вождя. Столица ждала гостей из зарубежья: чистилась, мылась.
А тут эти фронтовики – костыльники, колясочники, ползуны, всякие там «черепахи», – до того «обнаглели», что перед самым Кремлем устроили демонстрацию. Страшно не понравилось это вождю народов. И он изрек: «Очистить Москву от „мусора“!»
Власти предержащие только того и ждали. Началась массовая облава на надоедливых, «портящих вид столицы» инвалидов. Охотясь, как за бездомными собаками, правоохранительные органы, конвойные войска, партийные и беспартийные активисты в считанные дни выловили на улицах, рынках, вокзалах и даже на кладбищах и вывезли из Москвы перед юбилеем «дорогого и любимого Сталина» выброшенных на свалку истории искалеченных защитников этой самой праздничной Москвы.

И ссыльные солдаты победоносной армии стали умирать. То была скоротечная гибель: не от ран – от обиды, кровью закипавшей в сердцах, с вопросом, рвущимся сквозь стиснутые зубы: «За что, товарищ Сталин?»

Так вот мудро и запросто решили, казалось бы, неразрешимую проблему с воинами-победителями, пролившими свою кровь «За Родину! За Сталина!».

– Да уж, что-что, а эти дела наш вождь мастерски проделывал. Тут ему было не занимать решимости – даже целые народы выселял, – с горечью заключил прославленный полководец Иван Конев.
Tags: marschall, stalin, ВМВ, И. С. Конев, Победа, война, герои, герой, история, люди, маршал, маршал Конев, победобесие, преступление, преступления, советизм, советско-германская война, советчина, сталин, сталинизм, сталинщина

Re: Анна (Anonymous) Expand
?

Log in

No account? Create an account