Category: еда

БАДЕН-БАДЕН И ЕГО ЛИЦА

Первое лицо Баден-  Бадена -  городской уют.
Настолько милы, чисты, ухожены и прозрачны дома и тротуары, аллеи и бюветы - не насмотреться.
Конечно, снимки, выполненные на телефон, к тому же, ближе к вечеру не передают всего очарования. Но все же.

Второе лицо  - российская история  этого города.
Здесь останавливались и подолгу жили русские писатели Ф.Достоевский, И.Тургенев, Л.Толстой. Бывал и А.Чехов.

Перед вами дом, на втором этаже которого комнаты Достоевского.
Теперь в них можно остановиться, как в гостинице.




  • А это -   живописный уголок, расположеный недалеко от бюветов с прекрасной целебной минеральной водой.


  • Главная примета Баден-Бадена - башенные краны и храмы.

  • А еще - небо!



А кто же, спросите вы, олицетворяет этот уютный город?
Отвечаю сразу. Такие люди, как господин Шнайдер, владелец одного из многочисленных ресторанчиков города.
МестА в этом ресторане надо бронировать заранее.
Посмотрите внимательно.
Хозяин - не так уж и молод.Но он подошел к каждому столику.  В руках у него полное меню.
По пунктно,   неспешно дает полную консультацию.
От этого  еще уютнее становится. Оказывается, нас здесь ждали, как дорогих гостей!
Такое ощущение, думаю, у всех посетителей ресторана.





Сейчас в Германии сезон празднования дней Святого  Мартина. А это значит, в каждом ресторанее в меню обязательно присутствует утка. На ваших глазах   специалист из кухни  готовит большие порции этого  вкусного   блюда.



Не буду утомлять вас. Вы можете познакомиться с достопримечательностями уютного Баден-Бадена, примостившегося  у подножия Черного леса,  в интернете.
В завершение, сошлемся на интернет-фото и мы.







Выражаю благодарность системному администратору МЭБИК  Александру Шумакову за важную техническую поддержку.
Главное, чтобы вы, дорогие читатели, ощутили, насколько  уютен и спокоен этот город, в котором живет, примерно, 56,0 тысяч счастливых жителей.

ВРЕМЯ ДЛЯ НОВОЙ ДИЕТЫ - ИНФОРМАЦИОННОЙ

Не отпускает ощущение, что  жизненное пространство  сужается.

Нет, не подумайте, не в буквальном смысле.
А в смысле  избыточной,  "проходной" информации.

Мы притянуты  к разного рода гаджетам,  к рассмотрению на личной почте сотен и сотен сообщений.
Штурмуются информационные высоты газетами, телевизором,  социальными сетями.

Информация разная:  дерзкая, негативная, провокационная, агрессивная, или не очень высокого "штиля",  как ни странно, вызывает зависимость у человека. Так и тянется глаз, ухо или рука   вернуться к ней.

Но. Что в результате?
Если читать, впитывать, реагировать, то, на мой взгляд, ничего продуктивного в итоге не получится.

Что же предпринять?
Почаще держать телевизор выключенным.
Пореже самим пользоваться электронной почтой.
Безжалостно  удалять непрочитанными навязчивые рекламные и другие неважные сообщения.

Оставлять пространство для размышлений и чтения роскошной литературы.
Тогда реально станут ближе друзья: умный человек и умная книга.

Для остальной, особенно негативной, информации самое время установить диету.

К тому же, как говаривал герой А.Толстого и братьев Жемчужниковых -  "нельзя объять необъятное".

«С родной земли – умри, да не сходи»

Есть у нас поговорка «с родной земли – умри, но не сходи», которую приписывают древнерусскому князю Александру Невскому, одержавшему победу в битве с рыцарями Тевтонского ордена на Чудском озере 5 апреля 1242 года.

Сослаться на эту древнюю мудрость подвигла череда событий праздничного характера. Так, 12 июня, в День России, состоялось большое праздничное мероприятие в Курском областном драматическом театре. Выступил с добротной речью Губернатор Александр Михайлов, зал с особой теплотой встретил 14-летних подростков, которые получили паспорт гражданина России. Было много музыки, царило прекрасная атмосфера мира и благоденствия.

Но, особенно тронуло то обстоятельство, что были вручены государственные награды многим лучшим людям региона. И, главное, – отмечены победы людей труда. На сцену под одобрительные аплодисменты поднимались механизаторы, водители, машинисты, мастера цехов, фермеры, доярочки. В общем, рабочий класс. В последние годы чаще видим, что чествуют представителей шоу-бизнеса, литераторов, художников. И вдруг – люди труда! Это были те, кто не сошел с родной земли.

А дополнила картину очередная Курская Коренская ярмарка, певшая и плясавшая, молившаяся и радовавшаяся представшему великолепию, пиру души и желудка. Погода была в этот день солнечной и достаточно жаркой. В поисках прохлады мы заглянули на подворье Медвенского района. Руководитель района Виктор Катунин и глава Верхне-Реутчанского муниципального образования Андрей Подтуркин с особым радушием предложили кружку холодного хлебного кваса, тарелку окрошки, шашлык и другие вкусные яства. Через несколько минут присоединился ещё один житель села Верхний Реутец – Андрей Залогин. Он пошёл по стопам своего покойного отца, работает агрономом в фермерском хозяйстве. В руках Андрея была небольшая икона Серафима Саровского. «Сын в армию уходит, так ему хочу с собой дать», – пояснил он.

Смотрела я на этих парней, русских богатырей. Честных, порядочных, ответственных. Именно они остались жить и работать в своих селах, на родной земле. Они делают её краше. Растят хлеб, воспитывают детей, руководят муниципалитетами. На фотографии, не очень удачной, правда, все же можно разглядеть их прекрасные, мужественные лица. Через века и столетия они следуют призыву Александра Невского «с родной земли – умри, но не сходи». Кланяюсь вам низко, дорогие труженики земли русской.

Рассказ третий: Галчонок

Благодарю вас, дорогие читатели. За то, что прочли рассказы, откликнулись своими комментариями. Кто-то зашёл ко мне в бюро, сказал свои впечатления. Кто-то позвонил. Прочтите, пожалуйста, и этот – «Галчонок». Заранее благодарю вас.

Галчонок

Наш любимый лесок Пятый, да и лог под одноименным названием, для нас, «детей войны», которых, по моим подсчётам, было более тридцати с одного хуторка под названием Сафоновка, численностью хат таким же, как и количество детей, были нашими спасителями.

В лесу было много съедобного – заячья капуста, дикорастущие лук и чеснок. Но особенно вкусны были побеги клёна с их сладковато-кислым белым молочным соком.

С наступлением весны вся ребятня переходила на подножный корм, хотя многие военные вёсны не приносили нам радости. По вспаханным огородам мы собирали оставшуюся под зиму картошку, из которой было много полугнилой. Мама пекла из неё «оладьи», которые называли «тошнотиками». Сеять было нечего и большинство женщин вырезали из картошки «глазки», а сама картофелина шла на еду. Глазки служили посевным материалом для огорода.

Иногда мне поручали присматривать за соседскими гусями, за это я получал кружку молока и ломтик хлеба.

Приближалась зима 1943/44гг. До конца войны было ещё далеко. Редко, но очень желанные приходили треугольники – письма с фронта, от отца. Почтальон был самый нужный, желанный человек, его ждали и встречали в каждой хате. Приносил он и похоронки. Тогда, то в одном конце села, то в другом раздавались душераздирающие крики и причитания бедных женщин. Ведь каждая из них верила, что её муж, сын, брат останется живой и вернётся с победой, что эта беда не коснётся их семьи. Эта вера в победу жила в каждой просторной хате и в тесной землянке. Она помогала жить и выживать в этих невероятно трудных условиях.

После освобождения Курской области от немецких захватчиков, положение населения мало в чём изменилось. Пахали как свои огороды, так и в колхозе, в основном на коровах (у кого они были), другие же пахали на себе. Сеяли в колхозе вручную всё, в зависимости от семян: что было, то и сеяли. Привязывали к большому подситку (сито – приспособление для просеивания муки) полотенце и завязывали на шее. Брали горстью из подситка семена и рассеивали их перед собой, боронили почву тоже на коровах и на себе.

Коровы, как бы осознавая трудности хозяев, смиренно, с красными от натуги глазами, тянули эту лошадиную работу. Их не били, не ругали, только слышалось: «Но, милая, пошли. Отдохни, устала». И корова тяжело вздыхала, останавливалась и закрывала глаза, из которых иногда текли слёзы. Видимо, и им было тяжело до слёз, как и хозяевам.

Как-то, находясь в лесу Пятом, рыская между кустами вместе со своими друзьями в поисках чего-нибудь съестного, я подобрал выпавшего из гнезда маленького беспомощного галчонка. Думаю, что с ним делать? Оставить эту почти голенькую птаху в лесу – это для неё верная, неминуемая смерть. Положил галчонка в пазуху, под майку, и пошёл домой. По пути он всё время царапал мне живот своими остренькими коготками.

Придя домой, решил покормить своего найдёныша. А как, чем? Накопал в огороде червей, даю – не клюёт. Порвал их на мелкие кусочки и, раскрывая одной рукой клюв галчонка, другой клал эту еду ему в рот.

Как я был рад, что удалось покормить его. Возникла проблема, как его напоить. Я видел, как мама иногда поила маленьких цыплят и гусят – изо рта. Набрав себе в рот воды и просунув клюв галчонка, мне удалось и напоить его. Ура! Значит, будет жить!

Так продолжалось довольно долго, и мой пернатый друг стал быстро подрастать и превращаться в настоящего грача. Любил галчонок сидеть у меня на плече и, когда я бежал, он мотал крыльями, а коготками держался за мою рубаху.

И вот настал день, когда он покинул меня, улетел. Видимо, почувствовал себя взрослым. Погоревал я, погоревал, ну что поделаешь. Спустя дней десять после этого, я пошёл вместе со своими друзьями в соседний лесок под названием Шостый за терном (как у нас в селе говорили «за дером») и шиповником. Вдруг, из стаи грачей, летевших над нами, отделилась одна птица, сделала над нами несколько кругов и села мне на плечо. Посидела пару минут и полетела догонять свою стаю. Что мне хотел сказать мой пернатый друг? То ли он благодарил меня за то, что я его спас и выходил. То ли он хотел проститься со мной. Подкатил мне комок к горлу, и я горько заплакал. Всю оставшуюся дорогу до леса я проплакал. Ребята тоже грустные шли молча.

Этот случай я вспомнил, когда, будучи студентом фармацевтического училища, уезжал из родного дома на целину, в Казахстан.

Иду по дороге в Медвенку. Стояло яркое, солнечное утро июльского летнего дня. Ни ветерка, ни тучки на небе. Вдоль дороги колосились хлеба, свои, родные. А я ехал убирать такие же хлеба, но незнакомые, чужие. Настроение было двойственное, наверное, как у того грачонка, которого я в детстве вырастил. Хотелось остаться в своём гнезде, с родными, которым я бесконечно благодарен за всё, что они сделали для меня. И в тот же момент, хотелось улететь со своей стаей, со своими новыми друзьями в неизвестность под названием «жизнь». И я, не скрою, опять всплакнул. Но тут затормозила машина и незнакомый шофёр довёз меня до Медвенки.