?

Log in

No account? Create an account

Галина Павловна Окорокова

Ректор ЧОУ ВО «Курский институт менеджмента, экономики и бизнеса»

Entries by category: литература

"СВЕРЛОВЩИЦА - ДОВОДЧИЦА" И... ОНА ЖЕ - ДОЧЬ КОНСТАНТИНА ВОРОБЬЕВА
gp_okorokova
Скажу сразу: обожаю Наталью Константиновну Воробьеву.
Умница. Человек искренний. Общаться с ней - роскошь.


Неделю назад,  встречаясь в Медвенке и в Курске,      Наталья Константиновна вспомнила, что когда она, будучи школьницей, пришла в театральную студию с документом по школьному  трудовому  обучению  с формулировкой  "сверловщица-доводчица", то руководитель студии  сказал: "Какое полное попадание! Кого из вас, студийцев,  Наташа не  "сверлила", кого не "доводила"?"
В этом тоже - характер дочери  писателя -земляка Константина Дмитриевича Воробьева, 100-летие со дня рождения которого куряне будут  праздновать 24 сентября 2019 года.

На самом деле, реальный его день появления на Земле - 16 ноября.
Но. Именно 24 сентября  был его побег из плена. С той поры Константин Дмитриевич вписал  этот день себе в паспортные данные, как день своего рождения.

В день 24 сентября 2019 года  в родной Шелковке Медвенского района, именуемой ужк давно селом Нижний Реутец, будет  заложен яблоневый сад.
Ведь в произведениях  писателя часто встречаются  литературные сюжеты о бушующих шелковских садах: вишневых и яблоневых...
Пройдет торжественная встреча в  Нижне-Реутчанском Доме культуры, на которую соберутся земляки, а также педагогическая, творческая общественность Медвенского района.
И, конечно же, приедут из Москвы Наталья Константиновна и ее супруг Юрий Петрович.
Как хорошо, что  куряне могут насладиться общением с дочерью писателя,  услышать её воспоминания.

А Наталья Константиновна  тоже  имеет от Бога литературный дар. Много лет она  публикуется в литовском  журнале "Таллинн". Её мечта - написать книгу об отце.
Не так давно, она прислала  выдержки из своих публикаций.

Хочу, накануне юбилея Константина Дмитриевича Воробьева, познакомить вас, дорогие  читатели, с  этими материалами.
Почувствуйте "нерв"  "сверловщицы-доводчицы" Натальи Воробьевой.
Далее  - письмо Натальи Константиновны.   Включение в блог этого текста с ней согласовано.


" Открыла опять  ж-л "Таллинн" (за 2001 г.!). Писала с 1978 по 2000 гг. "Ибо сие все человеку" - это мой "подступ" к книге  об отце.    Которую так и не напишу. Зато написала свое привычное эссе, но будучи уже более мудрым и осмысленным человеком. А, главное,  обретшим родину.
В журнальной исповеди слишком много
слов, которые требуют селекции. Нагромождение чувств затмевает смыслы. А смысл - всему голова. Наверное, это некая квинтэссенция жизни - поиск именно смыслов.
Вот и захотелось Вам несколько отрывков "представить" (не на суд, а просто так).
.
"Большое видится на расстоянии"... Есенинские строки, ставшие расхожей сентенцией, наверное, во многом справедливы, и те почти двадцать пять лет, что отделяют меня от роковой черты, за которой осталась жизнь-судьба отца, давным-давно превратились в огромное расстояние, и пора, пора разглядеть всё.
      А я вот только-только подбираюсь
к словам, и никак не подберу тех, что способны передать истинный смысл событий".

.
"Не вернуться назад. Даже на миг. Даже сейчас на бумаге, когда от воспоминаний голова идет кругом... А вообще возвращение - опасное занятие. Тоже своеобразный миф. Трюк. Смертельная игра! Всё другое! Всё чужое!
Ты один на один с памятью о былом. Но тебе непременно хочется выговориться, оставить в мире свои собственные слова и мысли, как будто это кому-то интересно. Еще одно ухищрение!
      Но так хочется остаться хотя бы тенью на стене дома, облачком остывающего дыхания под потолком, эдакой лампадкой,
крохотным блуждающим огоньком в тех лесах под Вильнюсом, где бывали с отцом, детским лепетом в тихом доме с верандой и садом в моем Шяуляй... Остаться, остаться, остаться...
В глубине. В вышине."

"Сплелись корнями дерева Петербурга, Риги, Курска, Шяуляя, Вильнюса и Москвы. Потому и в сердце поселилась раздвоенность, двойничество, неприкаянность, тоска по родине.
А где она, моя родина?.. Ах, господа хорошие, дайте же мне четкое знание границ, определите, наконец, меру моей собственной любви к тем землям, откуда пошли мои предки! Укажите же мне - мое место! "

.
"Ах, слова, слова... Помню, как плакала над чужими словами, изнемогая под бременем любви к чужому таланту... Как иные ходят в храм, так я, пожалуй, блуждала по страницам книг с раннего детства - там было больше простора, воздуха, всякой всячины, пустяков и вещей величественных, там никто не стоял над душой и не заставлял строго следовать каким-то канонам.
     А время и впрямь рассыпается под ногами с таким удивительным звоном, как протяжно, как печально гудят на ветру колокола - ночь, ветер, тоска, дорога, которая должна когда-то
оборваться, и столько жизни вокруг. Господи, сколько жизни! Неведомой.
     Страшно входить в каждый новый год, в это коварное, тягучее течение темных вод, пугающий плеск реки времени
иногда удается расслышать сквозь повседневную суету, и тогда страх закрадывается в сердце, не за мной ли прибыл Харон?"

.
"Ты бредешь... В любую пору - зимой и летом, днем и ночью - жаром пышут заросли малины, вдоль обочины стоит такой сильный, сладкий ягодный дух, на кустах дикой розы, на шиповнике цветочное полыхание.
     А недавно цвела сирень... Скоро заполыхает рябина...
Ты идешь... И вдруг покажется, что всё еще по-прежнему, что где-то в камышах притаилась резиновая лодчонка, что всё у нас надежно, и еще столько времени в запасе, лесное озерко доверчиво льнет к твоим ногам, а завтра мы снова будем пылить по лесным дорогам, каждый задумываясь о чем-то своем... и мы опять будем молчать и жадно выхватывать глазами освещенные вечерним солнцем домики, темнеющие вдали деревья, силуэты людей...
     И солнце будет клониться к заходу и тревожить нас последними бликами на полях, и говорить станет
трудно и не нужно..."

.
"Вот поэтому-то и не устаю повторять чужую мысль: "Всё главное в тебе самом".      Ты должен научиться видеть и слышать мир, должен научиться отбирать для себя нужных и верных людей, должен научиться радеть за ближних своих, научиться не предавать, не бросать любимых в пучину боли и отчаяния.
     Ибо ты сам и никто другой ответственен за всех и вся в жизни, ты, ты,
ты один.       Нужно денно-нощно лелеять и пестовать побеги добра в собственной душе, ведь кто же взрастит их в тебе, если не ты сам?..
Значит, по-настоящему мудр и добр тот, кто и в старости сажает яблоньку на обочине дороги, хотя та будет плодоносить только спустя годы и годы. А мы всё хихикаем: "И зачем это Лев Николаевич Толстой писал свои назидательные притчи?!.."
.
"Проспекты, площади, улицы, переулки и закоулки - эта своеобразная попытка человека организовать простор, заключить его в какие-то рамки, одним словом, обуздать воздушную стихию - по-своему рождает ощущение обжитости мира, покорения пространства.
Поразительно! В нескончаемой суете и беготне ты сохраняешь в себе простое знание: там, вдалеке,
существует небольшое такое обжитое тобой пространство, прирученное, несущее покой, наполненное теплом и родными запахами. Там твой письменный стол, диван, полка с книгами.
Там - твое пристанище и прибежище. Там тебя кто-то ждет...
Ты одновременно в плену у прошлого, и у настоящего, и у будущего. Все вперемешку внутри тебя - ликующая радость и боль, лица любимых и солнечные блики,реальность и сновидения, быль и небыль. Воистину "печаль твоя светла".

   Это как сад по весне, роняющий белые и розовые лепестки на землю, несущий свежесть и и душистый дурман...
    Далекие
сады, вечные сады Эдема, канувшие давным-давно в небытие и в то же время расцветающие каждую весну."
Вот, милая, родная душа моя Галочка, как я думала и писала, и подступалась к заветной книге... Но чтобы писать такую книгу, нужно обрести прежде всего зрелость.  Она-таки пришла, хотя, м.б., и с опозданием.
Но пришла, даже старость властным движением руки отодвинула на время в сторону... Молодец! Я ей рада. Уроки Курска не прошли даром.
Смотрю сквозь время и все невзгоды вдаль, вперед.  Время - вперед, и я с ним вместе, а куда денешься?.."

Искренне желаем Наталье Константиновне написать Книгу.
     Ту самую, об Отце!
Ведь "сверловщица-доводчица" не имеет права сомневаться в  себе.
А если Константин Дмитриевич   услышит, ощутит  слова, написанные любимой дочерью, то он  оттуда,  с   Небес,  будет посылать свои молитвы и родным, и землякам. И всем добрым людям.                                   

НЕЧАЯННЫЙ ПОДАРОК СУДЬБЫ - БЫТЬ ЗНАКОМОЙ С ПОЭТОМ ЛЕОНИДОМ НАЛИВАЙКО
gp_okorokova
В буквальном смысле,  быть знакомой с  Поэтом Леонидом Гавриловичем Наливайко, великая честь.

В далекие семидесятые годы   комсомольский актив  Конышевского района Курской области  сотрудничал с редакцией районной газеты, заместителем главного редактора которой был  ветеран войны Павел Гаврилович Наливайко. Человек добрейший души и   обаяния.

Павел Гаврилович  был для нас, молодых,  литературным светом в окошке.
Да и просто  великолепным человеком.
С войны он вернулся инвалидом, сильно хромал и ходил, опираясь на трость.

У Павла Гавриловича был младший брат Леонид.
Он все время  пропадал на  северных или сибирских стройках, или что-то в этом роде.
Но однажды  Леонид-таки приехал   в родные края.
Так, благодаря Павлу Гавриловичу, познакомилась с его братом,  молодым человеком, который  писал стихи.
Перед вами автопортрет Леонида Наливайко, 1967 год. Красавец с сияющим взором!




Но вскорости Леонид  отправился осваивать новые просторы большой страны.
...Прошли десятилетия.

И вдруг.
В Курской области пошла слава о прекрасном поэте,  лирике,  основательном человеке, мудром и красивом Леониде Гавриловиче Наливайко.


IMG_1062.JPG

Мы встретились и познакомились заново.
Встречались у него в семье,  дома - в  районном центре Горшечное.
Потом - на юбилеях Конышевского района.
Затем  -  в Доме знаний.

И, вот.
На днях была  в очередной  командировке.
Позвонил Леонид Гаврилович, сожалел, что  не встретимся.
А ведь он хотел подарить мне свой новый сборник "Заосенье", куда вошли стихи, проза,  дополненные иллюстрациями автора. 


IMG_1063.JPG

Вернувшись из Москвы,  открыла книгу -а это 430 стр.-   и решила: что из прочитанного ляжет на душу, то сразу  перенесу  в блог.
Надо ли  говорить, что легло, практически, в- с - ё!


IMG_1061.JPG

Как быть теперь?
Советуюсь с вами, дорогие.
Здесь и сейчас, чтобы не перегружать запись  -  несколько коротких штрихов  из   новой книги  поэта.
А в следующей записи  будет  только он - великий  земляк наш, Поэт Леонид Наливайко.
Вы не против? Ок.

Из "Заосенье":

Выдержка из стихотворения "ЗАЛОЖНИК ФАМИЛИИ":
...Я заложник праздничной фамилии,
обреченный
с тамадою параллельничать.
Трезвый Наливайко - не идиллия,
а большая редкость, знать,
теперича.

МНЕ СТАЛА РЕДКО СНИТЬСЯ  МАТЬ
Мне стала редко сниться мать,
а коль приснится - вся в печали,
все что-то силится сказать,
но немигающе очами
лишь скорбно смотрит на меня...
Молчит, скорбя, и  - хоть бы слово...
И я потом, в теченье дня,
сон вспоминаю вновь и снова
и все пытаюсь разгадать,
ищу ответа, словно милость:
поведать что хотела мать?
И почему вдруг не решилась?

***
Стучит в окно колхозный бригадир!..
В углу святом бледнеет Божья Матерь.
Смеётся с фото батя-командир.
А я "температурю" на полатях.
...И прежде, чем до вечера избу
оставить на ребячье попеченье,
мать руку к моему приложит лбу.
испрашивая словно бы прощенья.
Накажет мне: " Ты хлеба не жалей,
и весь кусок чтоб съел до самой крошки,
чтоб съел один и не давал бы кошке.
Я вволю  уж давала ей.
И разговелась вволюшку сама.
А к вечеру - там что-нибудь найдется".
... И вышла мать. И больше не вернётся...
Мне до сих пор так одиноко, мам...

***
Задуматься  к осени ивам.
Линять в сентябре небесам...
Всё больше я вижу красивых -
значит, старею сам.

***
-Здравствуй!.. Я - твоя старость,
мой хозяин и раб.
Чтож ты разом ослаб?..
Опоздать я старалась,
хоть и мне без тебя
на земле - одиноко.
Но, любя и скорбя,
не пришла я до срока:
я стояла вдали,
 а самой - не терпелось! -
все ждала, пока шли
детство,
юность
и зрелость.
Эти сестры мои
ненадежны от веку:
их зови - не зови -
не вернуть человеку...
Но не плачь, старина,
окликать их не пробуй.
Лишь тебе я одна
верной буду до гроба.

НАБЛЮДАЯ ЗА БЕГУЩИМИ СТРЕЛКАМИ ЧАСОВ
Нам бы надо полегче скорбеть,
наблюдая тех стрелок движенье:
ведь в запасе у жизни есть смерть,
а у смерти, дай Бог, воскресенье.
Пусть не так,
или  - так не совсем,
но поверить легко и отрадно,
что резьба  в часовом колесе
повернет свои стрелки обратно.

РОССИЯ
То слеза по усталому лику...
То высокое ей по плечу!
Я о славе России воскликну.
О печали её прошепчу...

С МОЕЙ ФАМИЛИЕЙ НЕ НУЖЕН ПСЕВДОНИМ
Искусственных
Толстых и Вяземских,
Есениных и Пушкиных
поразвелось, хоть пруд пруди!..
А мне не надо объявляться вдруг
не в масочке прозрачной,
не в звездчатом плаще,
чтоб примерять
разношенный прокатный нимб.
Мы со своею родовой
средь  волн и островков мирских -
нет, не утонем, не сгорим, -
и вообще:
с моей фамилией
не нужен псевдоним.

***
Что такое страсть?
-Шел слепой глухую красть.

ОБЕТОВАННАЯ
Была земля всеобщая.
Потом как бы ничья.
Чужою стала нонче вдруг
с согласья дурачья.

ОЧЕРЕДНЫЕ ВЫБОРЫ
Только врубит свой свет
над землёю восток,
только солнышко встанет
чуть-чуть  на контурны, -
сунем честно лукавый квиток
в пасть хохочущей урны.

Останавливаюсь. Как и обещала.
Да, и еще: один сборник отправится на днях в Харьков, к старому другу Леонида Гавриловича.
Игорь Петрович, поджидайте!

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется»
gp_okorokova
В последние дни эти тютчевские строки преследуют меня. Оказывается, стихотворение «Нам не дано предугадать…» написано в конце жизни поэта в 1869 году. Оно философская миниатюра: сжатая, краткая и очень выразительная. Можно сказать, что это наблюдение зрелого человека, прожившего долгую жизнь и имеющего большой опыт. Всего четыре строчки, но какой глубокий смысл в них заложен!

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется, -
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…

Как слово наше отзовётся… Не так уж часто мы задумываемся об этом. Становится нормой жизни привносить жесткий разговорный стиль в рабочую атмосферу, а в голосе формировать металлические нотки. Приветствуется, по вертикали, дистанция между сотрудниками.

Поражает, что общаясь в виртуальном интернет-пространстве с людьми, скорее всего, незнакомыми, выливаются взаимные ушаты грязи, звучат оскорбления. За этим «как слово наше отзовётся» следуют и действия. Каждый старается не оплошать, побольнее ударить, даже тогда, когда основания минимальны.

Не случайно, по-моему, Ф.Тютчев смог рассказать нам какую-то важную тайну, закон жизни, находясь в зрелом возрасте. Не случайно. Прочтите внимательно не только две первые, но и две последние строки. Может быть, в нашей сложной, тревожной, нервной жизни следует прислушаться к пророческим словам Поэта.

Думаю ещё вот о чём. Не помню у кого (простите!), есть крылатое «мысль изреченная есть ложь». Не уверена в точном цитировании, но очень хотелось «закавычить». Может быть, ложь – в том смысле, как «слово наше отзовётся»? Сколько человек услышат мысль, столько по-разному и воспримут. Значит, в итоге – ложь? Значит, надо предельно корректно формулировать требования и претензии, чтобы не возникало тяжёлого осадка после разговора или изложенного на бумаге текста?

Пишу об этой теме и каюсь. Многолетний стаж работы в ранге руководителя, безусловно, имеет как положительные, так и отрицательные эффекты во времени и отношении с коллегами. Иногда, не сильно задумываясь, такое скажешь, что потом мучаешься неделями, места не находишь. Но, «слово не воробей, вылетит не поймаешь». Человека обидеть – легко. Дать позитивный настрой сложно. Разговор по данной теме даёт возможность принести глубокие извинения коллегам и близким людям, которых вольно или невольно ранила словом. Простите, пожалуйста.

Учиться чувствовать и понимать, как отзовётся наше слово, по-моему, никогда не поздно. Верно?


Константин Воробьёв. Гордый и трудный человек
gp_okorokova
В 1989 году вдова нашего земляка, писателя Константина Дмитриевича Воробьёва подарила мне, сделав дарственную надпись, небольшой сборник. Назывался он «Заметы сердца. Из архива писателя». Много раз возвращаюсь к нему, находя новые и новые мысли, идеи, настроения. Неизменным остаётся одно ощущение: какой же Константин Дмитриевич «нашенский», шелкОвский.


…Потом не стало Веры Викторовны, верной подруги и спутницы жизни Константина Дмитриевича. Но продолжают приезжать в родное село Нижний Реутец, (раньше, при Константине Дмитриевиче, оно называлось ШелкОвка) Медвенского района Курской области дети – Наталья и Сергей Воробьёвы. Их приезд, это всегда праздник. На встречу с ними приходят курские школьники, односельчане. Тема одна – жизнь, судьба и творчество Константина Воробьёва.

«Заметы сердца» – особая книга. Заметки, письма писателя, его дневники – этот мир принадлежал только ему одному. Прочтёте эти «заметы» и предстанет перед вами человек, живший, как натянутая струна. И становится ясно, что иначе не могло быть. Потому, что он не терпел лжи. Потому, что был раним. Потому, что был неугоден власти со своими произведениями о войне. Потому, что страдал от безденежья и черствости сильных мира сего.

Живя в Литве, мечтал переехать в Воронеж или во Псков, Рязань или Курск. Нигде его не приняли. Из писем (1964-65 годы) Виктору Астафьеву: «Витёк, осточертела чужбина! Хочу в Русь, криком кричу – хочу домой!». «Я недавно написал повесть «Почём в Ракитном радости». Это об обворованном детстве и юности чистого мальчика. Писал долго, мучительно и радостно. Журналы не взяли». «…господи, как хорошо, что на земле моей сохранились ещё такие люди, как ты, как Твардовский, Пастернак, Юрка Нагибин, Виктор Некрасов – и имя нам – легион! Не знаешь ли ты, мученическая душа твоя русская, отчего нас невозможно пронять, отчего мы, несмотря на трёхсотлетнее ярмо татар, розги Салтычихи, лагеря Берии и Сталина – сохранили живой, честный ум и весёлый смех! Нет, живы мы – столбовые русские смерды и дворяне, и никому не отдадим свой летучий – для нас неминучий – гений, всеохватную душу свою, умеющую любить, терпеть, прощать и помнить». «…у меня есть два рассказа о войне – «пронзительные». …мне что-то сейчас не работается: наверно, втуне ожидаю хулу и брань разных бровманов (ГПО: один из критиков творчества Воробьёва) за своих «аистов». Сволочи, вышибают недозволенными приёмами перо из рук, никак не могу привыкнуть к оскорблениям, хоть на мне уже и места нету живого!». «Что ты делал в моих Курсках? А Носов – кто? Я не читал его. Ох, хочу на родину! Я ведь чуть-чуть не смылся в Рязань, да не вышло с жильём… Я уже прощупывал почву насчёт Курска. Но мне сказали, что тамошний секретарь обкома терпеть не может писателей…». «Я, видишь ли, уже отвык от человеческого слова, потому как рык и брань сплошь. И не то, чтобы я не понимал сути этой брани, не ведал истины за брехнёй, но сердце-то не защищённое. Вот дело-то какое.»

«Я похож на человека, бегущего под уклон с ножом в спине», – напишет К.Воробьёв в июле 1966 года сотруднице одного московского издательства.

В дневнике, незадолго до смерти, появилась такая запись: «Я не могу писать. Не хочу жить. Да свершится всё, чему суждено, и противиться смерти не надо».

И ещё: «На Руси были страшные времена, но подлее моего времени не было. Сохрани, Боже, последние единицы, укрой их и защити!».

Константин Воробьёв – мой земляк. Он оставил ныне живущим прекрасные книги. Прочтите, пожалуйста, ещё раз «Почём в Ракитном радости», «Тётка Егориха», «Крик», «Убиты под Москвой», его «пронзительные» рассказы. И вы увидите перед собой красивого человека и талантливого писателя. Гордого и трудного человека, – так отозвался о Константине Дмитриевиче Воробьёве его друг, писатель Геннадий Некрасов.