Category: происшествия

КОМУ ДАНО ПРАВО РЕШАТЬ: ТУШИТЬ ИЛИ НЕ ТУШИТЬ ПОЖАР?

Явственно, из раннего детства, помню пожар  у наших соседей.

Когда сентябрь уже клонится долу, в    курских краях  это сезон  уборки картофеля.
Ведь картофель  тогда, в послевоенные годы, был стратегическим ресурсом у крестьян.
Его урожай делили на три неравные части: самую большую - на продажу, как правило, в Донбасс, где очень ценили  "курскую рассыпуху".
Вторая часть -  неприкасаемый запас -   к весне, "на семена".
И третья часть, что осталось - на еду.

Как правило, в эти дни стояла прекрасная погода. Нынче она зовется  "бархатным сезоном".
А тогда  просто была ранняя осень: теплынь,  летит паутина.
И, почему-то,  необыкновенно  прозрачным становился  воздух.
И  было слышно, особенно к вечеру, как  стучит картофель, который бросали в ведра   не  только у нас, но и  на  соседних огородах.

Была в те времена незабываемая традиция - печь картошку в костре, разводимом прямо на убранных грядках.
Мы, дети, не могли дождаться этой  божественной минуты - достать из прогоревшего костра   картофелину  с обугленной кожурой и, перекатывая её в ладонях, чтобы не обжечься, начинали  чистить, вдыхая аппетитный аромат   печеной бульбы.

Но  костры на огородах   имели один недостаток.
Ботва картофельная, которую мы стаскивали в одну большую кучу, была уже сухой и прогорала очень быстро,  а жаркого пепла - именно того, в котором и пекся картофель, было мало.
Тогда некоторые односельчане придумали: надо принести со двора несколько  брикетов торфа и добавить в костер.
Торф горел очень медленно, зато тлел долго. Как раз то, что нужно.

Через одну хату от нас жила семья моей крестной.
Её муж Митрофан вернулся с фронта сильно контуженный, потерявший слух. Крестная - Доничка - могла только кричать, чтобы он что-то услышал.
Митрофан был одним из первых, кто вынес торф на огород.
Но он же был единственным, кто догадался, когда костер затухал, собрать остатки торфа в кошель, снести его и с огорода  и поставить "под сарай".

Надеюсь, что вы уже поняли, что происходило дальше...
Помню, что кто-то в середине ночи громко стал стучать в окно и кричать: "Пожар! Пожар!".
Мои  родители мигом вылетели из  хаты,  а мне мама наказала  остаться на месте.

В окошко я видело зарево, которое разгоралось неподалеку,
Стоял невообразимый крик, стучали ведра,  лопаты,  кто-то подавал какие-то указания и т.д. и т.п.
Конечно, я, маленькая девочка одна в ночном доме, с такой  бедой, что шла и нас, лежала, спрятавшись  под одеялом ни жива, ни мертва.
Но старалась уловить все звуки: что с пожаром, где горит.

Утром вернулись родители.
Оказывается,  у соседа  МИтрофана - через дом от нас, разгорелся торф, перекинулся на сарай, а затем и на хату.
Произошло это  уже за полночь.

И тут кто-то увидел или почувствовал  разгорающуюся трагедию.
Побежали по селу.
Тотчас вышли сотни людей: стали заливать водой из реки и колодца   крышу их дома и соседского.
Одна женщина  по имени Мара, ее в селе  звали богомольной,  пришла с иконой, стала с ней с нашей строны  и начала громко молиться...
В общем, к утру отстояли  часть крыши домика Митрофана, и наши хатки, в сторону которых дул огненный ветер.

Вот, думаю:  кто-то же мог сказать, что тушить не надо -  затратно, само остановится, когда сгорит.
Думаю, как чудовищно это могло прозвучать  в то тяжелое, голодное,  нищенское время. Да, впрочем, как и в любое другое, даже  в сытное  и счастливое.

 А теперь, видно,  от богатства  или чего-то другого  мы  запроосто  произносим эти слова - и ничего-с, безответственно  горим...
Кто  и кому дал это право: решать, что тушить пожар - затратно, дорого? Кто? Кому? По какому праву?
Даже тогда, когда только начиналась катастрофа, когда пожар был ещё локальным...

Когда я училась в школе, нас учили гордиться  богатством России - тайгой.
Учителя говорили, что тайга спасает мир, так  как это легкие планеты.
Что там удивительный животный мир.
Что тайга - это уникальный подарок природы, что его надо беречь.
 И ведь - берегли!

И. Последее.
Не знаю, как для кого.
Для меня с тайгой погибает  та  детская  гордость за  уникальность  Сибири.
А, значит, и страны.